Теодор Адорно на протяжении двадцати пяти лет не толкует свои сны, а лишь протоколирует. Он бесстрашно предоставляет читателю право самому интерпретировать откровенные, порой смешные, порой жуткие, но неизменно яркие образы из своего подсознания. На мастер-классе мы вслед за Адорно отказываемся от расшифровок: участники работают с собственными обрывками снов или с подготовленными протоколами Адорно, после чего фрагменты сновидений смешиваются со случайными визуальными обрывками, из которых рождаются коллажи и коллажные тексты.

Регистрация

Для многих издательство — черный ящик: на входе есть рукопись, на выходе — книга, а все, что посередине, — тайна, сокрытая за семью печатями. На примере истории книг Ad Marginem разберем реальную анатомию издательского процесса: как устроены роли внутри команды, из каких этапов складывается путь текста от покупки прав до полки, почему книга выглядит так и стоит именно столько, а также расскажем истории изданий с их драматическими поворотами, чья судьба могла сложиться совершенно иначе.

Роман Ахмеда Хамди Танпынара «Покой» — философско-исторический документ, не только синтезирующий европейский модернизм и ближневосточную эстетику, но и фиксирующий онтологическую неустойчивость человека на разломе эпох. Автора не интересует историческое событие само по себе — только то, как невозможность самоопределения («на Запад или на Восток?») деформирует память, восприятие любви, творчества и смерти, а также покоя как аллегории модерности, которая уничтожает саму возможность органического переживания времени. На лекции разберем, почему «Покой» — это карта темпорального распада и попытка ответить на вопрос: можно ли сохранить покой внутри истории, которая его лишила.

В книге Джеффа Чанга «Can't Stop Won't Stop: история хип-хоп-поколения» упоминается огромное количество деятелей и активистов, повлиявших на хип-хоп-культуру. Среди них не только музыканты и представители культуры, но и политические, религиозные и общественные деятели, спортсмены, предводители уличных банд и простые люди, оказавшиеся в определенных обстоятельствах. Имена многих из них звучат на русском языке впервые, многие — хорошо известны. Переводчик книги Алексей Алеев расскажет о десяти фигурах из книги Чанга и на их примере мы хронологически проследим историю хип-хоп-поколения.

Тиджей-сет на кассетах — только бумбэп первой половины 1990-х. В музыкальной историографии это один из важнейших пластов Золотой эры хип-хопа. Тот самый звук Восточного побережья США, где он и был распространен: беззаботная, энергичная и доступная массам музыка для вечеринок, основанная на сэмплировании фанка и джаза 70/80-х. Без налета зауми — только дух соревнования в мастерстве среди исполнителей и теплый шум кассетной пленки. Жанр, который после принятия закона об авторских правах уступил место иным поджанрам или трансформировался совершенно иным образом, но не исчез из памяти.

Поговорим о ферментации в двух её проявлениях: научном и прикладном.

Об истории ферментации продуктов питания и теории процесса расскажут учёные: Станислав Алексеевич Сухих, д. т. н., профессор БФУ им. И. Канта, нутрициолог, и Екатерина Александровна Буденкова, к. т. н., научный сотрудник научно-образовательного центра «Промышленные биотехнологии».

А о том, как применять теорию на практике и смело экспериментировать с локальными и не только продуктами, — гастроэнтузиаст и мастер домашней ферментации Дарья Кузьмина (она же Даша С Батоном), а также Юрий Медведников и Даниил Голавачков, основатели веганского кафе «Плохой охотник».

На этом мастер-классе мы ничего не будем готовить, но выясним, с чего начать, а ещё попробуем темпе, комбучу и лактоферментированные сиропы чхон.

Регистрация

Карлхайнц Штокхаузен — первопроходец электронной, мультиоркестровой, медитационной музыки, чье творчество стало квинтэссенцией эволюции мировой музыкальной культуры. Джон Кейдж — философ и поэт, перевернувший само представление о сущности музыки и искусства. Два композитора, два полюса авангарда, между которыми напряжение тотального контроля музыки и абсолютной свободы тишины. На лекции проследим их творческий путь от послевоенного авангарда до медитативных опытов: поговорим о контроле и случайности, звуке и молчании, музыке как дисциплине ума и освобождении от привычного, чтобы понять, как они изменили не только музыку, но и само наше отношение к слушанию.

Слово прорастет, пространство наполнится, хулы не будет.
Вдохновлено творчеством Кейджа

Идея: Елена Дементьева
Исполнители: Елена Дементьева, Евгений Юржихин, Коншина Наталья

Французский писатель и мистик Леон Блуа называл себя антиклерикальным христианином, жил в страшной нищете и был отлучен от литературного мира. Свои взгляды на веру он отразил в автобиографическом романе «В отчаянии» — тексте, который через путь писателя-аскета и мизантропа Каина Маршенуара исследует природу отчаяния и намечает пути спасения в мире, равнодушном к человеческой боли. В поисках вдохновения для главного труда о символизме мировой истории он уходит в картезианский монастырь, но не находит там покоя.

Что значит быть христианином вне институций, почему отчаяние может быть честнее надежды и как книга, написанная полтора века назад, ломает современные стереотипы о вере и прокладывает путь к спасению голосами отчаявшихся — на встрече обсудим со священником.

В своем небольшом эссе «Суша и море» мыслитель Карл Шмитт парадоксальным образом отказался от академических стандартов и шагнул «через мифологическое к самому мифу», излагая своей дочери Аниме драматичный рассказ о противостоянии Бегемота и Левиафана — двух библейских чудовищ, олицетворяющих земную и морскую стихии. На встрече с редактором поговорим о том, как выбор в пользу моря изменил «номос Земли», почему этот выбор сегодня снова стоит перед нами и как это небольшое эссе «по-прежнему привлекает (по)читателей богатством открывающихся перспектив на мировую историю».

В Калининграде — на родине великого философа — театральное сообщество обратится к одной из самых неоднозначных пьес о нем — «Иммануил Кант» австрийского драматурга-модерниста Томаса Бернхарда, известного своим радикальным языком и критическим пафосом. Автор едва ли предлагает хрестоматийный портрет кенигсбергского мыслителя — скорее, это столкновение с абсурдом, интеллектуальной слепотой и иллюзиями знания на грани театрализованности и провокации.

Режиссер Елена Лямина о пьесе Бернхарда: «Кант, отправляющийся с женой и попугаем в Америку в надежде вылечить свою слепоту с помощью лучших врачей Колумбийского университета, конечно, само по себе абсурд и фарс. Бернхард будто высмеивает абсолютную веру в разум, помещая всех героев на прогрессивный корабль, плывущий сквозь стихию. Ирония — читать эту пьесу в Калининграде, где недавно пышно и очень официально справили юбилей „нашего Канта“, хотя людей, читавших его трактаты хотя бы пару страниц — не так много. Кант — это остров, Кант —это супермаркет, Кант —это селфи, Кант — это могила, Кант — это рюмочная. Чего только не было с Кантом, кроме того, что его книги до сих пор остаются самыми актуальными трудами во все времена».

Регистрация

Чемодан, рубаха и лента Мёбиуса — в XX веке книга перестала быть просто носителем текста и превратилась в пространство художественного эксперимента. Проследим путь трансформации от футуристических изданий до современных книг художника, где форма стала высказыванием.

Как сделать мини-книжку из одного листа бумаги? Поговорим об истории независимых изданий — от фанатских журналов до современных зин-фестивалей — и создадим собственный одностраничный зин.

Регистрация

Книга — это не просто носитель текста, а сложное полноценное пространство со своим фасадом, несущими стенами и внутренней навигацией — отчего и возникает родство языка книжного дизайна с архитектурой. Но у каждой книги есть и человеческие черты: свое лицо и характер, которые определяют дальнейшую судьбу не только издания, но и самого сочинения. На лекции узнаем, что делает книгу местом, где читателю хочется задержаться, и что определяет судьбу книги — от вечных констант, без которых она невозможна, до решений, превращающих издание в долгожителя, способного пережить каменные здания.

Контррельефы Татлина, «Черный квадрат» Малевича и импровизации Кандинского — этому искусству уже больше ста лет, но оно по-прежнему вызывает споры. Поговорим о его корнях: иконопись, лубок, уличные вывески и бурная городская культура начала XX века. Узнаем, как были устроены творческие объединения «Бубновый валет», «Союз молодежи» и «Ослиный хвост», чем их выставки эпатировали публику и как художники шли на лишения ради западного искусства. Расшифруем послания авангардистов через ключевые произведения и отдельно коснемся драматического противостояния Малевича и Татлина (вплоть до истории с топорами и гробами), ставшего двигателем всего движения.

А также: чему современные маркетологи могут научиться у авангардистов? Почему русский авангард сравнивают с итальянским Ренессансом? Как при большевиках художники получили власть? И наконец, где искать следы стиля в провинции и даже в Оренбурге? На лекции предлагаем оставить предубеждения и наконец разобраться: почему русский авангард — не культурное недоразумение, а предмет нашей гордости.

Спешл-напиток и цветочный поп-ап от студии «Ботаника». А всем, пришедшим с книгами Ad Marginem скидка 10% на все напитки в меню.

Лайн-ап:
Диджей Айка 17:30–19:00
Диджей Спикер 19:00–21:00
Диджей Сорокин 21:00–22:59

Почему нас одновременно притягивают и отпугивают старые дворы, исчезающие дома и пожилые люди, помнящие город совсем другим? На лекции поговорим о старости не только как о подвергнутом стигматизации явлении, но и как о состоянии городской памяти — через ключевые идеи книги Симоны Де Бовуар «Старость». Опираясь на философское исследование, посмотрим на старый центр Оренбурга, исчезающие пространства общения и людей, которые постепенно становятся фоном для современной жизни. Почему городу так легко избавляться от следов прошлого и почему общество перестает видеть в них ценность? И почему само отношение к архитектурной и биологической старости часто имеет одну природу? Также поговорим о памяти города, одиночестве, старости в постсоветской реальности и о том, можно ли стареть полноценно, оставаясь внутри общества, а не на его периферии. Разговор о людях и городе, который всё ещё хранит их тень.

«С чего начать изучать философию?» — этот вопрос часто оборачивается другим, более тревожным: «Зачем она вообще нужна, если мир вокруг рушится?» ХХ век дал человечеству беспрецедентный опыт катастроф. Казалось, старые истины описали мир, который безвозвратно ушел в прошлое, но именно тогда возникло великое десятилетие философии, а за ним — новые способы быть человеком, даже когда смысла больше нет. Опираясь на книги Вольфрама Айленбергера, мы проследим живые судьбы философов, чьи идеи стали ответом на вызовы эпохи, а по следам «Годов теории» Фредрика Джеймисона узнаем, как в контексте политических бурь родилась французская мысль: экзистенциализм, структурализм и постструктурализм предстанут перед нами не как академические игры, а как инструменты выживания и сопротивления, передавшие нам дух современности.

«Кто достаточно долго размышлял о шекспировском Гамлете с его многочисленными толкованиями, знает о бездонности этой темы», — пишет в 1956 году немецкий философ и теоретик права Карл Шмитт, погружаясь в историю елизаветинской Англии в поисках источника трагизма в исторической действительности. На встрече с переводчиком книги «Гамлет или Гекуба» поговорим о проступающей в тексте связи между историей и трагедией, о том, как поэт творит миф из той действительности, с которой непосредственно сталкивается, и о возвышении до мифа фигуры, извлеченной из суматошной повседневности политической жизни, а также о том, как сюжет из XVI века помогает заново продумать учение о политическом решении сегодня.

«Улица ведет фланёра в канувшее время. Каждая улица для него — с уклоном. По ней он спускается [...] в прошлое, которое тем более пленительно, что не является его собственным, личным. И всё же оно всегда откликается временем его детства», — пишет о городе Вальтер Беньямин в «Книге пассажей». Вдохновившись текстами немецкого философа, поговорим о том, как меняется Оренбург вместе с нами: от города детства до города взрослой жизни, как формируются наши маршруты, привычки и эмоциональные связи с местом. Обратимся к идеям исследователей города, феномену фланёрства, который превращает обычную прогулку в путешествие во времени, — и к личным воспоминаниям об Оренбурге.

Во второй части участники создадут собственные ментальные карты города — не точные, а субъективные: из любимых мест, забытых маршрутов, дворов, воспоминаний и ощущений.

Хроника побега из Лондонского ада обратно к дикой природе Оркнейских островов, рассказанная языком рваного монтажа, с Сиршей Ронан в главной роли. Балансируя на грани видеоарта и документалистики, фильм рассказывает историю девушки Роны, чья попытка вырваться из сказочной изоляции шотландской глубинки в большой город обернулась тяжелой зависимостью, лекарством от которой становится дикая мощь Атлантики, возвращение к своим корням и к самой себе.

Четыре года Квартиральня заглядывает в дома и мастерские художников Челябинска — за это время удалось сформировать устойчивую оптику на пространства, в которых любая вещь, попадая в поле мастерской, перестает быть утилитарным объектом, обретая символизм. В фестивальные дни Квартиральня предлагает гостям книжной ярмарки войти в эту логику и поиграть с ней — во время короткого воркшопа на станции с открытками и фасилитатором.

Художники заранее прислали фотографии любых предметов из своих мастерских — это не специально отобранные арт-объекты или инструменты, а случайные вещи, и для ярмарки они будут превращены в открытки. Гость выбирает любую открытку и ищет в книгах Ad Marginem резонирующую фразу к ней — так формируется способ понять, как из случайного стыка вещи и текста рождается новый символ.

Регистрация

«Уже больше века [...] фотография заслуживает того, чтобы считаться изобразительным искусством. [...] Подавляющее большинство людей до сих пор не признают за ней этого статуса — даже когда любят, используют и ценят камеру», — пишет английский художник и критик Джон Бёрджер в 1968 году. В середине XIX века, когда фотография только появилась, вопрос стоял куда острее: речь шла не только о ее месте в иерархии искусств, но и о выживании самой живописи. На лекции поговорим о том, как художники отреагировали на появление фотографии, разберемся в причинах их паники, увидим, как живописцы в итоге полюбили новую технологию, и, конечно, узнаем некоторые секреты старинных картин.

Регистрация

Что скрывается за привычным образом современной Мексики? Почему древние цивилизации продолжают влиять на ее политику, культуру и представления о будущем? На лекции мы поговорим о концепции «двух Мексик» знаменитого латиноамериканского антрополога Гильермо Бонфиля Батальи и о том, как мезоамериканское наследие вместо того, чтобы быть анахронизмом, оказывается альтернативным проектом современности. Обсудим идентичность, память, колониальность и вопрос: возможно ли иное понимание развития за пределами западной модели?

Регистрация

Встреча посвящена одному из самых продуктивных напряжений в современной культуре — между документальной фиксацией реальности и художественным вымыслом; между мокьюментари, байопиками, тру-крайм — с одной стороны — и фантазией, галлюцинацией, ужасом — с другой. Недосказанность, смена регистров, рваные монтажные склейки свободно перемещаются между медиа кино и прозой как самостоятельные художественные приемы, создавая тот самый нерв, когда перестаешь понимать, что пугает сильнее: правдивая реальность или страшный вымысел.

На примере гибридных хроник Флориана Иллиеса, где фиксация эпохи сама становится сюжетом, романизированных биографий на грани безумия от Бенхамина Лабатута, а также современного автофикшена — узнаем, как в реальность вторгается фикция. Обратимся к протохоррорам немецкого кино 1920-х годов, описанным Зигфридом Кракауэром, для которого экспрессионистское кино — диагноз общества, коллективный кошмар, эволюционировавший в современное жанровое кино от «Носферату» до slow-burn хорроров.

На встрече проведем эти линии через кино и литературу и обратимся к персональному опыту: а какой фильм или книга заставили вас усомниться в границах реального?

Регистрация

«В отличие от традиционных произведений искусства, события искусства наших дней не поддаются сохранению и созерцанию. Однако они могут быть задокументированы, „освещены“, пересказаны и прокомментированы», — пишет искусствовед, философ и теоретик медиа Борис Гройс. На примере работы с сетью архивов российского искусства RAAN (инициированной Музеем «Гараж») художники и кураторы расскажут, как с 2025 года собирается архивная коллекция челябинского независимого искусства. На встрече обсудим, почему ведение архива — это не скучная обязанность, а художественный акт, особенно для локальных сцен, которые рискуют остаться «невидимыми» для истории. Поговорим о том, почему архив критически важен для творческой среды Челябинска, каковы особенности архивного дела в цифровую эпоху и как хранить и передавать данные о себе, если ты художник или самоорганизация. В мире, где искусство стало потоком событий, сохраниться — значит не застыть в мраморе, а научиться удерживать свою историю в этом потоке.

Регистрация

Со времен античности море — зеркало человеческой сущности. На страницах «Философии моря» немецкого герменевта Гунтера Шольца европейская мысль предстает как волновой процесс: от сакрального ужаса древних перед стихией до возвышенного восторга романтиков и прагматичного освоения в эпоху глобализации. Как менялось наше понимание свободы, границы и самих себя всякий раз, когда мы смотрели вдаль, к линии горизонта, и как морская стихия на протяжении веков формировала сознание — обсудим на презентации книги с философом и культурологом.

Регистрация

В то время как художники-авангардисты в столицах спорили о форме, челябинские футуристы от станка создавали суровую и мощную книжную графику, соединяя поэзию рабочих корреспондентов с чертежами заводов-гигантов. На встрече поговорим о том, как индустриальная эстетика Челябинска повлияла на оформление книги, а также как феномен ЧелябГИЗа вписывается в контекст советского производственного искусства.

Регистрация

Все, что связано с объектом культурного наследия, случается впервые. Создать универсальный «кейс» в работе практически — каждая история уникальна, а старые решения не подходят для новых задач. Мы расскажем об уникальности нашего проекта, о подводных камнях работы с наследием и о том, почему в башне возникла именно арт-резиденция.

Регистрация